Заказать билет

Радиостанция «Эхо Москвы» – запись эфира с участием Жанны Жердер

Источник: Радиостанция «Эхо Москвы»

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 14 минут в столице, добрый день, Алексей Дыховичный у микрофона. И у нас в гостях Юлия Алехина, руководитель управления обучения страховой компании «Ингосстрах-Жизнь». Юлия, здравствуйте.

Ю. АЛЕХИНА: Здравствуйте.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И Жанна Жердер, режиссер и продюсер мюзикла «Карлсон». Здравствуйте, Жанна.

Ж. ЖЕРДЕР: Здравствуйте, Алексей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И мы говорим о страховании детей и подростков. Сразу расскажите, почему «Карлсон», кого там страхуют, и что вообще происходит.

Ж. ЖЕРДЕР: Дело в том, что в нашем мюзикле, кроме взрослых артистов, заняты дети. Это ученики Академии детского мюзикла.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть это настоящий мюзикл?..

Ж. ЖЕРДЕР: Да, это настоящий мюзикл с великолепной музыкой Андрея Семенова, с хорошими звездными артистами. Эдуард Радзюкевич играет Карлсона, Людмила Артемьева играет Фрекен Бок. Но детские роли, вот по решению продюсерской группы, исполняют дети. То есть мы отказались сознательно от услуг актрис-травести, скажем так. И, соответственно, кроме взрослого балета, участвующего в мюзикле, на сцене появляется детский балет. То есть приблизительно 20 человек детей каждый спектакль выходят на сцену, а то и больше. Но сцена – это, как мы, допустим, актеры знаем, как бы место повышенного риска. То есть там есть штанкеты, которые могут упасть, софиты, которые могут невовремя опуститься, темнота за кулисами, кабель, о который можно споткнуться. То есть очень много таких вещей, которые детям, даже если растолкуешь, то как бы это ненадолго задерживается в их прекрасных головах.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мысли заняты, наверное, немножко другим.

Ж. ЖЕРДЕР: Да, мысли заняты другим, потому что они, как только выходят со сцены, они сразу начинают бегать, играть и забывают уже, что это работа, а не развлечение, не детский сад и не школа, куда они пришли. Но поскольку мы должны принимать своих юных актеров такими, какие они есть, а приставить к каждому по строгой тетеньке с ремнем невозможно, вот продюсерская группа решила застраховать всех детей на то время, которое они находятся на сцене. Спасибо компании «Ингосстрах», которая вот помогла нам это сделать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я не очень, кстати, понимаю, всегда для меня это некоторая проблема - по поводу страхования. Можно же просто застраховать своего ребенка, правильно?

Ж. ЖЕРДЕР: Безусловно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Просто застраховать, вот он застрахован, он застрахован, когда он на сцене, он застрахован, когда он в школу, когда он спит, когда он ест, и так далее, и так далее, и так далее. А можно застраховать вот на какой-то определенный временной промежуток – покороче, подлиннее, пока он в школе, пока он еще где-то, пока он, в частности, репетирует, наверное, тоже.

Ж. ЖЕРДЕР: Да, репетирует и играет спектакль.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И играет спектакль. У меня как-то вот это все по полочкам в голове не раскладывается.

Ю. АЛЕХИНА: Алексей, действительно мы можем застраховать ребенка, чаще всего это делают родители, мой ребенок, например, застрахован, просто на 24 часа в сутки. Набор событий, от которых ребенок застрахован, определяют родители, страховые суммы тоже. Это так, можно сказать, просто потребительское страхование детей, оно нацелено на их защиту, на оказание им качественной медицинской помощи, на компенсацию расходов родителей в случае, если наступило какое-то непредвиденное событие. Это то, с чем многие передовые родители имеют дело, это их выбор. То, о чем говорила Жанна, это уже профессиональное страхование детей. Тут несколько будет иной набор рисков, несколько другие тарифы, потому что эти дети более подвержены рискам. Но вместе с тем на более короткий промежуток времени – не на 24 часа в сутки, а только на то время, когда дети непосредственно находятся в театре. Одно другое не исключает. Ребенок может иметь и профессиональную страховку, если это такое юное дарование или, например, спортсмен, и может иметь обычную страховку, которая защищает его во всех других ситуациях.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В случае, если произошел несчастный случай… ну, в данном случае мюзикл, и во время мюзикла.

Ж. ЖЕРДЕР: Да, у нас случился, к сожалению, вот такой печальный совершенно факт, когда за кулисами мальчик, исполняющий роль Малыша, замечательный Дима Митяев, встал на скамеечку и не увидел, что она не закреплена. Он упал и получил компрессионный перелом позвоночника. Но слава богу, что вот обошлось все как бы хорошо, он уже должен выйти из больницы на днях и 16 мая будет принимать участие в спектакле снова. Но вот такой случай был, и родители, например, насколько я знаю, очень благодарны фирме «Ингосстрах» за то, что вот мальчик был застрахован и как бы… ну я не знаю, что там дальше происходит.

Ю. АЛЕХИНА: В настоящий момент он должен получить выплату, этот молодой артист, потому что он сейчас только выписался из больницы. И, собственно, уже по факту выписки у него будет выплата. Значит, соответственно, это компенсация расходов, которые понесли его родители, ну и просто компенсация морального ущерба, если хотите.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сейчас поет? Он уже поет?

Ж. ЖЕРДЕР: А, он поет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну так давайте послушаем, в конце концов.

Ж. ЖЕРДЕР: Да, конечно, сейчас он уже поет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Очень грустно.

Ж. ЖЕРДЕР: Такая жалостливая песня о собаке. Но поскольку это лейтмотив Малыша, который мечтает о собаке, вот такую песню мы записали.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Таким образом, если человек… Давайте уже к страхованию, про бизнес, про дела.

Ж. ЖЕРДЕР: Конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если человек, ребенок, застрахован и так, и так, и наступает страховой случай, то здесь компенсация двойная?

Ю. АЛЕХИНА: Будет двойная компенсация, потому что это два разных полиса, это дублирующие страховые суммы. И это ничему не противоречит, ребенок получит две выплаты по двум полисам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Когда мы говорим об этой детской профессиональной страховке, то здесь что является страховым случаем, что не является? Вот упал на сцене и только, и более ничего? А шел по дороге, как раз вот ехал на мюзикл, и вот что-то случилось, или, наоборот, возвращался?

Ю. АЛЕХИНА: Набор страховых событий определяется уже по согласованию страхователя, то есть в данном случае это продюсерская группа, со страховой компанией. То есть может быть включен такой риск, как смерть, может быть не включен, потому что это страхование детей, и это не является обязательным риском. Как правило, чаще всего включена инвалидность, травмы. Дальше это уже зависит, скажем так, от потребностей. Можно включить риск госпитализации, можно включить риск хирургических вмешательств и так далее. В данном случае, насколько я знаю, юные актеры мюзикла «Карлсон» застрахованы на случай смерти, инвалидности и травмы. Вот такая у меня информация от нашей компании.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но как-то все это очень грустно. Вот страхование детей – как-то все это очень грустно.

Ю. АЛЕХИНА: Конечно, это не очень веселая тема, я согласна. Вместе с тем, вы знаете, когда с детьми что-то происходит, это по определению очень грустно, это весело не бывает. И вот поверьте мне, что по опыту мы знаем, что когда это происходит и ребенок застрахован, это гораздо лучше, чем по-другому. Потому что бесплатной медицины у нас, положа руку на сердце, фактически нет, всегда требуются дополнительные затраты, всегда требуются дополнительные медикаменты. В особенности если речь идет о серьезных каких-то ситуациях, угрожающих жизни, и это тоже бывает. И кроме того, родитель, если он остается дома с пострадавшим ребенком или находится в больнице, теряет доход, теряет зарплату. Поэтому вот эта компенсация - конечно, ничего веселого в этом нет, повторюсь, но это все-таки хорошо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Раньше вот были варианты страховок, в советские времена, когда ребенок по достижении совершеннолетия или еще какого-то события получал… я просто на что-то такое более веселое хочу переключиться.

Ю. АЛЕХИНА: Да, это накопительное страхование, действительно это другой вид страхования.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это другой вид страхования?

Ю. АЛЕХИНА: Скажем так, это смежные вещи. Родитель может…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Подождите, смежные… важно-то, Юля…

Ю. АЛЕХИНА: Другой вид. Хорошо, Алексей, другой вид.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Важно же, вот получишь ты деньги или не получишь, в конце концов. То есть человек платит вот за страхование. Если не происходит никакого случая, вот он платит, а ничего не происходит, вправе ли он рассчитывать, что при достижении 18 лет ребенком ему эти деньги или вернут, или еще как-то. Или это просто другой вид страхования, и вообще они никак не связаны?

Ю. АЛЕХИНА: Это другой вид страхования. Когда мы говорим о рисковом страховании, это как КАСКО. Знаете, ничего не случилось, и слава богу. Денег не вернули, но это не такие большие деньги по сравнению… ну, скажем так, соотношение взноса и страховых сумм невысокое. Это один вариант. Накопительное страхование совершенно другое. Там, конечно, есть гарантии возврата, безусловно. И возможно сочетание этих двух видов страхования, то есть родители могут для своего ребенка сделать накопительную страховку к совершеннолетию, предположим, и дополнить ее рисковой страховкой. Накопительная страховка – это гарантии, это старт жизни, а рисковая страховка – это защита сегодняшнего дня, на случай, если.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Накопительная, она вот только с достижением определенного возраста может быть связана, или еще с какими-то…

Ю. АЛЕХИНА: Страховым событием может быть действительно достижение определенного возраста. А, например, еще популярно страхование к свадьбе, когда, как это ни смешно, свадьба будет являться страховым случаем, страховым событием. Если ребенок решит никогда не жениться, ну, значит, ему эти деньги будут выплачены все равно по истечении какого-то срока. То есть это не значит, что они навсегда останутся в страховой компании. Но страховое событие – свадьба, вот так забавно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В общем, да, где-то забавно, а где-то, может быть… Ну, по-разному, у всех по-разному получается. Но это какая-то не страховка. Жанна, вы совершенно человек…

Ж. ЖЕРДЕР: Из другого мира.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: От страховок, да, вы… По-моему, это какая-то не страховка получается. Почему? Потому что страховка – это если что-то случилось, то тебе страховая компания компенсирует затраты, помогает восстановить ущерб. Ну, с медициной тут все как-то немножечко по-другому, но тоже, в общем, как-то помогает. Ну с машиной проще – там железо побил, железо тебе восстановили. А тут вот действительно страховой случай – это свадьба, страховой случай – достижение 18 лет.

Ж. ЖЕРДЕР: Ну получается какой-то подарок ребенку, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это больше похоже на вклад, на банковский вклад.

Ю. АЛЕХИНА: Ну, отчасти похоже…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Согласны, Жанна?

Ж. ЖЕРДЕР: Да, конечно. Получается, нужны деньги – женись. Конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот.

Ю. АЛЕХИНА: Вместе с тем, это действительно похоже на банковский вклад, и есть дополнительные опции в этих страховках. Например, если родитель включает опцию защиты взносов, то независимо от того, будет ли здоров и жив сам родитель, ребенок свои деньги получит. То есть есть дополняющие такие вот тоже рисковые элементы. Вот, предположим, женщина для своего ребенка, которому 8 лет, открывает на 10 лет, к 18-летию, страховой полис, включает туда опцию на случай, например, если она, не дай бог, покинет этот мир или станет инвалидом. Независимо от этого ребенок все равно в 18 лет свои деньги получает. Даже если она сделает всего один взнос. Вот такие вот опции – это то, что именно отличает страховку от банковского…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я понял.

Ю. АЛЕХИНА: Человек может сделать один всего взнос, но ребенок все равно получает деньги так, как будто бы родитель платил все 10 лет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Весь период времени вносил эти…

Ю. АЛЕХИНА: Да, бабушки очень любят с дедушками внукам такие страховки покупать. То есть это востребованная услуга на все времена.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Страховые компании, наверное, не любят бабушкам такие открывать страховые, как это называется…

Ю. АЛЕХИНА: Ну да, вы правы. Начиная с определенного возраста, мы это уже не продаем. Но бывают и молодые бабушки, и молодые дедушки, 45-летние, например, 50-летние. Мы можем предоставить такие опции.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Отличаются немножко, да?

Ю. АЛЕХИНА: Да, чуть-чуть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какие-то проценты… Вот человек приносит, условно… Сколько стоит страховка? Чего я буду тут гадать, какую сумму человек приносит, вы уж скажите.

Ю. АЛЕХИНА: Страховка у нас на самые разные кошельки рассчитана. Сейчас средний взнос по Москве, например, вот по накопительным детским страховкам – это где-то (вот у нас по компании) 50 тысяч рублей в год, в разных валютах может быть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Человек платит каждый год или ежемесячно?

Ю. АЛЕХИНА: Может платить раз в квартал, раз в полгода, раз в год.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Он сам определяет?

Ю. АЛЕХИНА: Сам определяет, как удобно, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А все равно получается по итогам года 50 тысяч, или тут уже вы побольше возьмете? Раз раз в месяц платишь, то тогда вот…

Ю. АЛЕХИНА: Вы знаете, у нас рассрочка, в общем, честно говоря, почти ничего не стоит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Нулевая получается, да?

Ю. АЛЕХИНА: Ну практически да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 50 тысяч… ну, давайте 10 лет. 50 тысяч, 10 лет, ну, чтобы легче считать было, 500 тысяч вроде как получается, если помножить через 10 лет. А человек получает 500 тысяч или там еще чего-то…

Ю. АЛЕХИНА: Нет, он получает, естественно, дополнительную доходность определенную, она консервативная, потому что мы очень аккуратно инвестируем деньги, естественно, согласно регламенту Минфина. Но это будет больше 600 тысяч рублей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А, эти деньги инвестируются?

Ю. АЛЕХИНА: Конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это важный момент, потому что если вот… и как они инвестируются…

Ю. АЛЕХИНА: Очень аккуратно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому что если вот в прошлом году вот это вот проинвестировать, то там будет не 500, там будет 100, если вот со всех вот… Но мы вернемся к этому после новостей. Я только напомню, что у нас в гостях Юлия Алехина, руководитель управления обучения СК «Ингосстрах-Жизнь», и Жанна Жердер, режиссер и продюсер мюзикла «Карлсон». Мы говорим о страховании детей. Сейчас новости на «Эхе».

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И мы говорим о страховании детей и подростков. У нас в гостях Юлия Алехина, руководитель управления обучения страховой компании «Ингосстрах-Жизнь», и Жанна Жердер, режиссер и продюсер мюзикла «Карлсон». В общем, почему Жанна здесь, Жанна уже рассказала и объяснила. Ну а сейчас мы говорим именно о самом страховании. Программа у нас «Фактор риска», и я хочу о рисках поговорить, тем более что, кстати, об этом спрашивают, и мы об этом и начали. Вот эти «длинные» деньги, да, Юля, я так понимаю?

Ю. АЛЕХИНА: Да, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Они инвестируются. Вот деньги от ОСАГО – их, наверное, не проинвестируешь, да?

Ю. АЛЕХИНА: Деньги от ОСАГО - ну, скажем так, это деньги клиентов, которые формируют страховые резервы, из которых делаются выплаты. Они должны находиться в ближней доступности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А эти деньги «длинные», когда человек говорит: «Вот моему ребенку 8 лет, я вношу взнос, и вот в 18…» Они станут короткими только в том случае, если что-то с родителем, который оформляет страховку, что-то произойдет?

Ю. АЛЕХИНА: Если с родителем что-то произойдет, то все равно это «длинные» деньги, потому что все равно застрахован-то ребенок, а не родитель. И ребенок получает эти деньги при достижении…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не сообразил, да. Все равно в 18 лет. Эти «длинные» деньги инвестируются?

Ю. АЛЕХИНА: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну вот биржи обвалились совершенно страшно в прошлом году, сейчас вот они там отрастают, не известно, что будет дальше, аналитики гадают. Как вот тут быть?

Ю. АЛЕХИНА: Страховые компании такие вот «длинные» деньги в акции не вкладывают, как правило, либо вкладывают очень незначительную часть в акции, там существует регламент. И эти деньги инвестируются в надежные финансовые инструменты, хотя обратная сторона – то, что доходность не бывает высокой. Но вместе с тем вот мне приходилось уже в своей жизни видеть людей, которые получили выплаты по накопительным страховкам, вот как-то я среди них разочарованных не видела практически.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Расскажите о том, что делать, если страховая компания объявляет себя банкротом? Теперь это часто», - спрашивает Чарльз из Казани. И это, кстати, правда. Я вчера оформлял очередную страховку на машину свою, и там вопрос скидок стоял, и там скидку давали только в том случае, если ты застрахован в той страховой компании был (а речь шла об ОСАГО), у которой не отозвана лицензия. И вот моя оказалась с отозванной лицензией, ну как всегда, скидку не дали. Но у девушки, которая вот меня обслуживала, там «простыня» была с этими страховыми компаниями, у которых отозвана лицензия.

Ю. АЛЕХИНА: Вот, к счастью, я не знаю случаев, и, скорее всего, даже если мы в интернет направимся, мы не найдем случаев банкротства страховых компаний по жизни. Потому что вот эти резервы, они находятся под очень строгим государственным контролем, и мне случаи банкротства компаний по жизни не известны. Поэтому никаких рекомендаций на эту тему я давать не стану. Могу только дать рекомендацию потенциальным клиентам застрахованным, родителям, выбирать надежные компании, выбирать компании, которые входят в десятку, которые известны, которые работают давно. Вероятность банкротства таких компаний очень мала.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но вот здесь вот, с той же ОСАГО, там есть этот резерв. Если у моей компании отозвали лицензию или она обанкротилась, то, в общем, меня как клиента особо этот вопрос не беспокоит, потому что существует вот какой-то фонд, в который вы, страховщики, складываете деньги и потом из этого фонда вот этим вот несчастным клиентам обанкротившихся компаний… Да?

Ю. АЛЕХИНА: Да. Конечно, существует ассоциация страховщиков, которая в данном случае состоит на учете…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Со страхованием жизни нечто подобное вообще существует? Или это обсуждается как-то?

Ю. АЛЕХИНА: Я повторюсь, вот мне не известны случаи банкротства компаний страховых по жизни. Причем это не только российская практика, а это мировая практика.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но ведь вчера я «простыню» целую видел. Неужели там ни одна из этих компаний не занималась страхованием жизни?

Ю. АЛЕХИНА: Я убеждена, что там ни одна компания не занималась страхованием жизни. Это отдельная и отдельно зарегламентированная, так скажем, деятельность. Компании, которые занимаются ОСАГО, да, действительно это несколько другое, и вероятность такая, наверное, сегодня существует, особенно если компания демпинговала.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, а вот тут и Надя, и Алла пишут об одном и том же. В общем, вопрос на самом деле непростой. А пишут они о дефолте 98-го года, наверное, а может быть… Ну вот вспоминают, когда сгорело все и у Нади, и у Аллы. У Аллы вот у дочери была страховка, она сгорела.

Ю. АЛЕХИНА: Ну надо понимать, что это крах не страховой компании в данном случае, это крах финансовой системы. И любые деньги, будь они в банке, будь они где угодно, они все равно этому подвержены. Я знаю, как страховые компании выходили из этой ситуации в 98-м году – начисляли высокую очень доходность, то есть до 40 процентов в год была доходность. И такая доходность существовала на протяжении нескольких лет подряд. И это значит, что частично, ну, может быть, не на 100 процентов, но частично эти потери были скомпенсированы. Потом ведь человек может открывать себе накопительную программу не только в российских рублях, он может открывать ее в той валюте, которой он доверяет. И особенно сейчас, когда действительно нестабильно, многие люди открывают у нас программы в нескольких валютах. То есть у них есть рублевый полис, полис, номинированный в евро, полис, номинированный в долларах…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А я не знал.

Ю. АЛЕХИНА: Да, это возможно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть такая мультивалютная страховка?

Ю. АЛЕХИНА: Мультивалютная, да. По сути, это три полиса, но они заменяют один мультивалютный, можно так сказать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот этого нюанса я не знал. Оказывается, так бывает. Жанна, как вы думаете, я понимаю, что… мы сейчас не говорим о профессиональной страховке, которую вы оформили для своей труппы. Это вы такой продюсер, таких, наверное, не много продюсеров. Да?

Ж. ЖЕРДЕР: Это не только я, это еще Академия детского мюзикла, Татьяна Пластинина и Анна Саакян, которые вот как бы… мы все вместе решили это сделать совещательным мнением.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это отдельная история. А если говорить о таком вот страховании жизни, о страховании детей, как вам кажется, стоит, не стоит, правильно, неправильно?

Ж. ЖЕРДЕР: Конечно, стоит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот риски, о которых, видите, люди пишут, и в общем…

Ж. ЖЕРДЕР: Ну, конечно, стоит. Во-первых, от несчастного случая, разумеется, стоит, потому что болезнь ребенка связана с определенными тратами всегда. Ну то есть если ребенок болеет и сидит дома, мало того, что мама обычно или папа с ним сидит и не получает зарплату, как вот уже Юлия говорила, ну и вдобавок ребенку нужны новые игрушки, элементарно. Не знаю, PSP, DVD, что-нибудь еще.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Про PSP не говорите мне.

Ж. ЖЕРДЕР: Да, это больной вопрос. Но если ребенок сидит дома и ему некуда себя девать, значит, это требует каких-то финансовых вложений, я уж не говорю о том, что ребенок и питаться должен в болезни по-другому. У меня у самой пятилетний сын, поэтому мне все это очень близко. И я даже вот тоже начинаю думать, что надо бы застраховать ребенка. Извините, до сих пор не застрахован.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот это вы говорите от чистого сердца? Не потому что вы там с «Ингосстрахом» дружите, нет?

Ж. ЖЕРДЕР: Нет, совершенно от чистого сердца. Потому что ну опять же на примере мальчика, который вот сейчас лежал в больнице, исполнитель главной роли, на примере других детей. И вообще я просто смотрю, за ребенком уследить практически невозможно. Что с ним будет в следующую секунду, никто не знает. Я вот так послушала и поняла, что я, наверное, завтра пойду застрахую сына.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну что ж, спасибо вам. Я напомню, что Юлия Алехина, руководитель управления обучения страховой компании «Ингосстрах-Жизнь», и Жанна Жердер, режиссер и продюсер мюзикла «Карлсон», были у нас в гостях. О страховании детей и подростков - разные варианты, оказывается, существуют – об этом мы говорили. Спасибо вам.

Ю. АЛЕХИНА: Спасибо.

Карлсон, который живет на крыше